1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ваучерная приватизация в россии была проведена

Ваучерная приватизация в России

Ваучерный период приватизации в России 1990-х гг. был ее первым аккордом. Этот этап также называют «народным», так как благодаря чекам в стране появилось около 40 миллионов акционеров. Ваучерная модель была полна противоречий и юридических изъянов, приведшими к неравномерному перераспределению собственности в стране.

В 1992 – 1994 гг. в России проводилась ваучерная приватизация. Идеологами экономических реформ она рассматривалась как первый этап передачи государственной собственности в частные руки. Формы, цели, варианты и конкретные пути приватизации были определены в специальных документах. Это были государственные программы, принятые в 1992 и 1993 гг.

В них провозглашались основные цели приватизации. Они сводились к формированию слоя частных собственников, которые должны были помочь властям создать рыночную экономику. Считалось, что ваучерная приватизация поможет повысить эффективность деятельности предприятий. Средства, поступившие из рук граждан в казну, планировалось потратить на развитие социальной инфраструктуры. Все вышеописанное должно было содействовать процессу стабилизации экономического положения в Российской Федерации. Кроме того, ваучерная приватизация могла привлечь иностранные инвестиции содействовать демонополизации хозяйства страны и создать конкурентную среду.

Согласно программе, государственное имущество было поделено на несколько групп. Это были предприятия, ваучерная приватизация которых была запрещена, объекты, которые подвергались приватизации согласно решению правительства России. В другую категорию входили заводы, подлежащие незамедлительной и обязательной приватизации.

Ваучеры

Правительство предусмотрело четыре способа приватизации, с помощью которых государственные предприятия должны были быть отданы в частные руки: коммерческий конкурс, аукцион, аренду с правом выкупа и акционирование. Последний метод и был связан с ваучерами. Согласно новому законодательству, каждый гражданин Российской Федерации приобретал именной счет. На него зачислялись деньги, которыми оплачивалась приватизация государственных предприятий.

Приватизационный чек, или ваучер, стал использоваться на территории России в начале 1992 года. Именно эти государственные ценные бумаги принимали в уплату за долю в приватизированном имуществе. Согласно закону, каждый российский гражданин имел право получить только один ваучер. Эти бумаги обладали ограниченными срок действия (3 года с момента выпуска). Каждый приватизационный чек имел номинальную стоимость, равную 10 тысячам недоминированных рублей. При этом продажа и покупка этих бумаг объявлялась свободной, а их реальная цена определялась по соглашению участников сделки. Накануне приватизации совокупность предприятий страны была оценена в 1,400 миллиардов рублей. Количество выпущенных ваучеров было определено, исходя из этой цифры.

Недостатки

С самого своего начала приватизация в России приняла противоречивый характер. Ее формат был расплывчатым и обладал множеством юридических дыр. Кроме того, хотя некоторые страны уже имели опыт приватизации после крушения плановой и централизованной экономики, таких ее масштабов как в России нигде еще не было. Правительство и Верховный Совет долго не могли договориться о том, как государственные предприятия будут передаваться в частные руки. Кроме того, на формат продажи повлияли лоббистские группы, стремившиеся защитить интересы определенных бизнесменов и крупных собственников.

Суть ваучерной приватизации не нравилась главным идеологам строительства рыночной экономики – Егору Гайдару и Анатолию Чубайсу. Тем не менее 3 июля 1991 года закон об использовании именных счетов все-таки был принят. Ваучерная приватизация в России приобрела множество недостатков, самый весомый из которых – уязвимость к коррупции. У сотрудников предприятий были преимущественные права на выкуп акций. Как показал опыт, «красные директора» часто давили на работников, перекупая у них чеки и захватывая контроль над крупным имуществом. Также они могли добиться необходимых для себя результатов голосования во время собрания акционеров трудового коллектива.

Ход приватизации

Все этапы приватизации на крупных и средних предприятиях умещались в два шага. Первым проводилось акционирование завода или фабрики и преобразование в новые открытые акционерные общества. В корне менялась организационная и правовая форма предприятия. После этого происходил выпуск акций, распределявшихся между его сотрудниками согласно их ваучерам. Это были члены трудового коллектива и руководство. Также часть акций могла попасть в руки внешних юридических и физических лиц. Пропорции этого распределения определялись самим коллективом трудящихся. В некоторых случаях определенный пакет акций оставался в муниципальной или государственной собственности. Если это происходило, то в такие общества назначались представители Российской Федерации или ее субъектов.

В каждом конкретном случае трудовые коллективы по-своему решали, что делать с имуществом – выделять из его состава отдельные предприятия или объединять их в группы, таким образом создавая большие компании. Они становились холдингами и владели контрольным пакетом акций. Считалось, что именно работники лучше всего решат судьбу своих предприятий. Они были заинтересованными лицами (в экономической теории есть аналогичное понятие — «stakeholders»), и являлись не просто отстраненными равнодушными наблюдателями, которые видели в заводе только имущество. И тем не менее эффективных предпринимателей из простых рабочих не получилось. Сказалась неприсобленность народных масс к новым рыночным условиям.

«Народная приватизация»

В 1992 – 1994 гг. около 40 миллионов человек в России стали акционерами, а еще миллион – малыми бизнесменами. Поэтому в обиходе закрепилось понятие «народной приватизации». Обычно так называют самый первый период перераспределения собственности в России 1990-х гг.

Безвозмездное распределение ваучеров оказалось эффективным только в первые месяцы реформ. Вскоре стала ясной невозможность оценить реальную рыночную стоимость этих бумаг. Сказывалась неразвитость рыночных отношений и зачаточное состояние фондового рынка. Стоимость одного ваучера могла колебаться от нескольких рублей до тысяч рублей в зависимости от конкретного предприятия и конъектуры.

Криминализация

Рядовые акционеры почти не имели возможности управлять делами акционерного общества, даже несмотря на то что формально собственность распределялась равномерно. Кроме того, в 1992 году была проведена переоценка капитала всех приватизируемых предприятий. Изъян был в том, что она осуществлялась без учета инфляции. Таким образом собственность получила заниженную оценку, что только облегчило ее переход в руки «красных директоров» и других менеджеров, вовремя осознавших собственное привилегированное положение.

Фактически из-за непродуманности механизма обращения и выпуска ваучеров разные группы населения оказались на неравных стартовых позициях в гонке за приватизированным имуществом. Очень быстро это привело к криминализации экономических отношений. Например, частыми стали негласные и нелегальные передачи пакетов акций различным влиятельным чиновникам, хотя они не имели права участвовать в покупке ценных бумаг.

При повальном масштабе приватизации государство почти не извлекло из нее выгоды. В 1993 году доход от коммерческого использования муниципальных предприятий составил меньше процента от всех доходов казны. Ожидаемые иностранные инвестиции так и не приходили. Зарубежные бизнесмены опасались нести деньги на рынок, где царил «дикий капитализм», царствовала преступность, а закон был бессилен.

Результаты

Всего за период приватизации за приватизационные чеки было продано около 16 тысяч предприятий. К середине 1994 года в результате ваучерных сделок в частной собственности оказалось 70% промышленности страны. Также была передана большая часть объектов малой приватизации. В эту категорию входило 85 тысяч магазинов, кафе, ресторанов и т. д. Малая приватизация в большинстве регионов России завершилась к концу 1994 года. К тому же сроку на базе крупных и средних предприятий было создано около 20 тысяч акционерных обществ.

Государство предоставляло трудовым коллективам несколько вариантов льгот. Большая их часть (75%) предпочла выбрать контрольный пакет акций. Считалось, что эта форма собственности поможет избежать установления внешнего постороннего контроля над предприятиями. Тем не менее преимущества данного варианта очень быстро свелись на нет, из-за того, что акции скупались администрацией. Около трети всех ваучеров было перепродано за бесценок с помощью чековых инвестиционных фондов (ЧИФ). Они заключили сделки с 22 миллионами граждан (около 15% населения России). Внесенные в ЧИФы ваучеры практически не дали никаких дивидендов из-за того, что эти краткосрочные организации быстро прекращали свое существование. Поэтому, как правило, работники становились акционерами лишь на короткий период. Кроме того, владение одной-единственной бумагой нигде и никогда не делало человека реальным совладельцем предприятия.

Окончание ваучерного периода приватизации

Главным итогом ваучерной приватизации был переход от командно-административной экономики к рыночной модели. Государство утратило монополию в большинстве сфер народного хозяйства. Широкомасштабный процесс продлился всего два года. Такая внезапность не могла обойтись без потрясений. Недаром реформы начала 90-х до сих пор называют «шоковой терапией». Ваучеры оказались эффективным средством уничтожения прежде существовавшей экономико-социальной системы. Разрушение прежних основ не могло сопровождаться ростом экономики.

Когда ваучерный этап приватизации закончился, в стране появились частные собственники, однако почти никого из них нельзя было отнести к ответственным и эффективным предпринимателям. Новые владельцы, скупившие предприятия за бесценок, могли прийти «со стороны», не имея ни малейшего представления о реалиях отрасли. Часто предприниматели заботились только о получении прибыли, в то время как качество услуг и производства их вообще не беспокоило. Конечно, были и исключения, но принципиально нового и весомого класса собственников западного образца в России не появилось и не могло появиться в столь короткие сроки.

Летом 1994 года начался новый этап приватизации – денежный. Он должен был сгладить недостатки и исправить ошибки, которые были совершены при выпуске и продаже ваучеров. В правительстве надеялись, что платная приватизация приведет к управлению предприятиями эффективных и ответственных предпринимателей. Затем последовали залоговые аукционы, которые, ко всему прочему, закрепили появление новой прослойки олигархии.

Критика

Все формы приватизации, в том числе и ваучерная, подвергались критике как в 90-е гг., так и сейчас. Одной из самых частых претензий является обвинение в слишком быстром проведении передачи имущества в частную собственность. Фактически приватизация в России прошла без какой-либо подготовки государственных институтов и на зыбкой законодательной базе. Во-вторых, после раздела имущества заметно ослабла федеральная власть. Произошла эрозия общественного порядка, начался рост коррупции. В-третьих, так и не появился класс реальных собственников. Почти все приватизированное имущество перешло к новым хозяевам посредством воровских и нечистоплотных способов.

Всему этому способствовала порочность ваучерных механизмов. Реформаторы стремились как можно быстрее порвать с коммунистическим прошлым, что привело к печальным последствиям. Другие критики попросту обвиняют инициаторов экономических преобразований в преступности и сговоре с бизнесменами, сколотившими состояние из ничего посредством обмана простых граждан.

Была ли альтернативная программа приватизации? Критики часто говорят о том, что она должна была происходить медленно, по мере появления рыночных институтов. Для честного раздела советского наследия предлагалось продлить государственный контроль над приватизируемым имуществом. Еще в последние годы СССР много обсуждалась модель аренды с правом выкупа. Этот способ мог бы эффективно заменить эпопею с ваучерами, однако к нему так и не обратились.

Защита выбранного курса

У политики Гайдара и Чубайса есть и свои защитники. Рассуждая о невозможности постепенных реформ, они часто апеллируют к той сложной обстановке, в которой оказалась экономика, когда началась ваучерная приватизация. Годы планов, пятилеток, перекосов в бюджете, раздутого ВПК в советскую эпоху привели к тому, что меры необходимо было принимать срочно. Без моментальной перестройки экономики страна могла столкнуться с опасностью голода, социальной напряженности и в худшем случае — гражданской войны. Именно поэтому реформаторы, обладавшие реальной властью в конце 1991 – 1992 гг., решили использовать ваучеры, хотя и Гайдар, и Чубайс поначалу были сторонниками плана постепенной приватизации с использованием привычных денег.

Еще в 1987 г. был принят Закон СССР о государственном предприятии. Это был эпохальный документ. Он зафиксировал фактическую независимость трудовых коллективов заводов (а фактически директоров) от государства. Позже это явление получило название «спонтанной приватизации». Под этим эвфемизмом скрывался переход собственности в руки тех, в чьих руках она была на момент принятия закона. Когда было положено начало ваучерной приватизации, власть новой России уже не имела влияния на жизнь многих предприятий, которые формально еще были государственными, но на самом деле уже стали вотчиной «красных директоров».

Читать еще:  Депозит и текущий счет разница

Еще одним важным законом, принятым еще в советское время в 1988 году, был Закон о кооперативной деятельности. Этот документ подсказал, как можно удобно и легально растащить государственную собственность. На предприятиях создавались кооперативы, которые стали заниматься самыми эффективными видами деятельности своего завода, фабрики и т. д. Их главы для своей наживы использовали разницу между своими рыночными и общими государственными ценами. Разница оседала в кармане директора – фактического хозяина кооператива. Таким образом, проведение ваучерной приватизации лишь закрепило те порядки, которые уже существовали в последние советские годы экономического хаоса и разрухи.

Ваучерная приватизация в россии была проведена

Приватизация 1991-1997 годов стала логическим завершением выхода России на новый путь развития – рыночную экономику. Разгосударствлению подлежало все недвижимое имущество (предприятия, жилье), природные ресурсы, земля. По сути приватизация является передачей бывшей госсобственности в руки частных владельцев (как вариант — коллективов).

Порочный круг социалистического хозяйствования и управления, когда всё принадлежит всем и никто конкретно в результате не заинтересован, привел к катастрофическому состоянию экономики. Развал СССР в 1991 добавил масла в огонь. Старая правовая база уже не соответствовала требованиям действительности. Новая фактически не была сформирована.

В таких условиях передача государственной собственности частникам имела решающее значение. Ставка делалась на то, что новые владельцы будут кровно заинтересованы в прибыльности предприятий и смогут наладить разрушенное за годы советской власти производство. Но именно из-за отсутствия четкой правовой базы благое начинание пошло по ложному пути и превратилось в настоящее разворовывание богатств страны.

Ваучерная приватизация

Управление ходом приватизации традиционно связывают с именами двух людей: Анатолия Чубайса и Егора Гайдара. Первый – председатель Госкомимущества РСФСР и один из авторов новой экономической реформы. Второй — заместитель главы правительства по экономическим вопросам и главный идеолог приватизации.

По их предложению было решено провести процесс разгосударствления путем распространения среди населения приватизационных ваучеров (чеков) гособразца. По задумке идеологов реформы 1 ваучер равнялся 10-ти тысячам дененоминированных рублей. Выдача ваучеров была попыткой как-то урегулировать ход приватизации при отсутствии адекватной правовой базы.

Стоимость всего имущества была условно поделена на общее число граждан страны. 1 ваучер и обозначал долю, которой владел каждый отдельно взятый россиянин. По замыслу держатели ваучеров после окончания приватизации должны были получать некий процент прибыли от суммарных доходов предприятия, долей которого они владели.

Что происходило на самом деле

Ход приватизации теоретически регулировался двумя главными правовыми актами. Один из них был издан по инициативе лично президента Ельцина. Но на деле эти законы не действовали. Приватизация производилась огромной коррумпированной «машиной». Проценты и доли участников подтасовывались. В одних случаях предприятия силой захватывались их директорами. В других — в ход шли взятки чиновникам, которые должны были регулировать процесс и следить за соблюдением законов.

Ваучеры, которые были розданы населению, фактически мало что стоили. 2 ваучера в 90-ые годы меняли на одну бутылку водки или пару килограмм гречки. Простые россияне не знали, как поступать с этими документами, поэтому нередко просто выменивали их на еду. Ваучеры пачками скупались спекулянтами всех мастей, и в результате основная часть населения страны в приватизации вообще никак не участвовала.

Ценнейшая госсобственность почти «раздаривалась» тем, кто имел связи в Госкомимуществе и подчиненных организациях. В ходу была такая схема: реальная стоимость предприятия искусственно занижалась, после чего на залоговом аукционе оно продавалось за бесценок заинтересованному лицу. Особенно часто это практиковалось в отношении крупных объектов типа морских пароходств, заводов черных и цветных металлов, предприятий по добыче нефти и пр.

Результаты

Всего за весь период приватизации (процесс длился вплоть до 2006 года) было приватизировано более 120 тысяч бывших государственных предприятий. За эту ценность в казну государства поступило около 17 млрд долларов, что равнялось 505 млрд рублей по курсу 1 доллар = 30 рублей. 2/3 этой собственности было приватизировано в 1992-1997 годах. За нее государство выручило только 90 млн рублей с учетом буйствовавшей тогда гиперинфляции.

Благодаря варварской приватизации более 70% государственной собственности было продано за бесценок и переделено между «приближенными». Сейчас она приносит новым владельцам огромные доходы. На этой основе и сформировался процветающий тогда и сейчас класс олигархов. Другим негативным последствием безграмотной приватизации стал резкий спад производства и новый кризис в экономике.

В 90-ые годы много потеряло не только государство в общем, но и каждый россиянин в частности. Почти 80% населения не получило ни копейки за свою часть бывшей государственной собственности. Многие российские граждане считают приватизацию нечестной и готовы к пересмотру ее результатов.

Бизнес

Финансы

«Объегорили-обгайдарили»: годовщина приватизации имени Чубайса

В августе 1992 года в России стартовала ваучерная приватизация

В августе 1992 года в России стартовала ваучерная приватизация. Идеолог реформы Анатолий Чубайс пообещал россиянам светлое будущее и две «Волги» каждому за ваучер. Результат неутешителен — две бутылки водки за «кусочек Родины», сырьевая модель экономики и стойкое недоверие россиян к реформам, породившее народное выражение «объегорили-обгайдарили». Народ в 90-х «поверил в рынок, как в коммунизм, а теперь питает отвращение к либеральным реформам», подводят эксперты итоги приватизации.

В августе 1992 года в России стартовала едва ли не самая масштабная реформа последних десятилетий — ваучерная (чековая) приватизация. Россиянам тогда объяснили, что советская модель себя изжила и, чтобы ускорить приближение «светлого будущего», необходимо провести приватизацию государственной собственности.

То есть каждый россиянин мог приватизировать, прикупить «кусочек родины» и стать полноценным собственником ее богатств: нефти и газа, заводов и пароходов, жилых зданий и парикмахерской за углом.

Государство было признано неэффективным собственником, в чем граждан даже и убеждать не надо было. В 90-е годы после развала СССР стоимость жизни выросла, а сама жизнь ничего не стоила. Разрухой и бандитизмом 90-х годов до сих пор пугают новое поколение обывателей.

Ситуация в экономике действительно была катастрофической: цены взлетели, многие предприятия закрылись, налоги в бюджет не выплачивали, зарплаты задерживались. Нависла угроза остановки работы жизнеобеспечивающих предприятий транспорта, водоснабжения, электроэнергетики. Тогдашний глава ЦБ Виктор Геращенко распорядился для пополнения оборотных средств включить печатный станок. Но выпущенного в оборот 1 трлн рублей хватило ненадолго.

Хотели, как лучше…

Тогда правительство решило собрать деньги с населения. Всю российскую собственность оценили на глазок в 1,4 трлн рублей. Каждому гражданину России Сбербанк должен был открыть именной приватизационный счет, на который должны были зачисляться деньги от продажи приватизируемого госимущества.

Это была схема, проверенная другими странами. Была и такая идея: постепенного выкупа собственности за средства, накопленные населением на «сберкнижках».

Но правительству необходимо было срочно провести приватизацию, пополнить казну и не дать стране развалиться.

Короче говоря, план с приватизационными счетами не был реализован. В итоге взяли за основу чешскую модель — чек (ваучер). Вместо открытия счетов населению решили раздать ваучеры. Бесплатно. Точнее, за 25 рублей, на которые фактически ничего нельзя уже было купить.

Номинальная стоимость ваучера составила 10 тыс. рублей, исходя из оценки госимущества. Андрей Нечаев, министр экономики России (1992-1993 годы), пояснил «Газете.Ru», что невозможно в принципе было всем стать миллионером при том количестве собственности, которая была выставлена на приватизацию.

К тому же у власти были опасения, что народ просто проигнорирует приватизацию, не поняв ее целей. Тогда идеолог приватизации Анатолий Чубайс, стоявший во главе Госимущества, придумал, как сейчас говорят, рекламную акцию.

«Чубайс, помню, агитировал, чтобы подогреть интерес к приватизации, что за ваучер можно купить два автомобиля «Волга». Неудачно агитировал», — считает Нечаев. Но схема сработала. Чеки раздали.

Поначалу от чековой приватизации выиграли так называемые «красные директора» — руководители заводов и фабрик, сформировавшихся в Советском Союзе. Нередко они принуждали работников продавать свои акции, а для стимулирования этого процесса задерживали выплату зарплаты. Бывшие советские функционеры в итоге становились единоличными собственниками фабрик, заводов, цехов, пароходов.

Объегорили-обгайдарили

На самом деле купить часть госсобственности по выгодной цене могли только работники приватизируемых предприятий, остававшихся к тому времени на плаву.. Остальным, не занятым в производственной сфере, казалось, что выгоднее продать или вложить «эту бумажку» в чековый инвестиционный фонд. Эти фонды скупали за чеки акции приватизируемых предприятий.

Владельцам акций обещали большие барыши в будущем, но впоследствии большинство фондов растворились, а акции предприятий достались авторитетным товарищам.

Поскольку «красные директора» тоже не отличались финансовой грамотностью и не очень-то желали развивать вверенный им актив, то в течение нескольких лет реальными владельцами частных заводов стали финансово-промышленные группы, нередко с криминальным прошлым.

Передел собственности сопровождался кровавыми разборками. Шальные приватизационные деньги стали питательной средой для появления класса олигархов.

«Миллионы граждан были обмануты мошенниками. Мы помним многочисленные финансовые пирамиды на базе ваучерных фондов, когда у людей забрали ваучеры и потом украли их имущество, при этом заработав сверхприбыли и использовав их для приобретения государственных активов», — говорит Сергей Глазьев, советник президента РФ.

Он напомнил, что согласно отчету Генпрокуратуры Государственной думе, на один случай приватизации в среднем было зафиксировано одно преступление. В общем, объегорили-обгайдарили, возмущались россияне.

В последующем приватизационные деньги осели в инвесткомпаниях и частных банках, зарегистрированных в офшорах. И только в этом году Кремлем официально было объявлено, что олигархов в России нет.

Итог приватизации — госпереворот и олигархия

Последствия ваучерной приватизации оказались катастрофичными и для граждан, и для бизнеса и для государства.

Как отмечает Глазьев, «приватизировались не целостные производственно-технологические комплексы, способные к самостоятельному воспроизводству, а приватизировались юридические лица, которые в большинстве своем являлись производственно-хозяйственными единицами и никогда не функционировали в качестве целостных предприятий». Вследствие этого экономика «распалась на нежизнеспособные кусочки, большинство из которых оказались неконкурентоспособными, потеряли связь с партнерами по кооперации и свернули свою деятельность».

То есть приватизация 1992 – 1994 годов обернулась для страны экономической катастрофой, уверен Глазьев. И закончилась она госпереворотом, который зафиксировал криминализацию российского общества.

«Попытка Верховного Совета воспрепятствовать хаотизации российской экономики и ее раздроблению, разграблению и криминализации привела, как вы знаете, к госперевороту, расстрелу Верховного Совета в 1993 году и к формированию криминально-олигархической диктатуры, которую можно назвать «какократией» — властью худших», — оценивает Глазьев.

Дееспособность государственной власти резко снизилась и только в 2000 — х государство восстановило структуру управления.

Отдайте мне мои две «Волги»

А подавляющее большинство граждан и вовсе ничего не получило от приватизации. Сергей Календжян, доктор экономических наук, сокурсник по МГУ Андрея Нечаева и Егора Гайдара вспоминал, что часть денег потратил на покупку акций «Газпрома», «Регионнефтегаза» и на акции магазина «Березка», торговавшего за валюту импортными товарами, не доступными за рубли.

«Мне казалось, что это выгодное вложение, но «Березка» обанкротилась вместе с моей мини-долей. Еще меня окучивали фонды, предлагавшие продать акции. Я в итоге так и сделал спустя несколько лет. Выручил какую-то смешную сумму. Сколько именно, не могу даже вспомнить. В общем, вся эта приватизация прошла мимо меня фактически. Как и большинства граждан», — резюмирует Календжян.

Страну облетела анекдотическая история о том, как житель села Энергетик Владимирской области Владимир Кувшинов пытался отсудить у Чубайса обещанные две «Волги», на то время это был самый дорогой отечественный автомобиль.

Кувшинов отправил Чубайсу письмо, в котором просил совета, куда вложить ваучер, чтобы получить две «Волги». Чубайс посоветовал прикупить акции «Научного института лёгких сплавов». Не получил ни акций, ни «Волги».

Читать еще:  Как организовать концерт своей группы

Обратился в суд, но тут истек срок для подачи иска.

Многие россияне вообще не представляли, что с этим ваучером делать. Цена ваучеров падала с каждым месяцем и дошла до 3-4 тысяч рублей к середине 1993 года. Многие россияне просто продали или поменяли свои ваучеры на несколько пачек страшно дефицитного тогда стирального порошка или пару бутылок водки.

Экс-министр экономики (с 1994 по 1997 годы) Евгений Ясин вспоминал, что обещание Чубайсом двух «Волг» было «чисто пропагандистской задачей». Ясин убежден, что «приватизация справедливой не бывает» в принципе.

Критикам своей модели приватизации Чубайс отвечает так: в 90-е нужно выбирать между честной и нечестной приватизацией было невозможно. Выбор если и был, то «между бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом».

В стране действительно появилась частная собственность. А это гарантировало невозврат к коммунизму. Но какой ценой? Соцопросы показывают, что россияне, спустя даже 27 лет после начала приватизации в России, не в восторге от капитализма по Чубайсу.

Россияне убеждены, что рыночные реформы приводят к ухудшению качества жизни, ругают либералов и мечтают о «сильной руке».

Научный руководитель Института экономики РАН Руслан Гринберг заявил в беседе с корреспондентом «Газеты.Ru», что приватизация, проведенная с наскоку и любой ценой, нанесла психологическую травму российскому народу.

Невозможно заставить людей полюбить реформы, если они ухудшают твое материальное положение, считает эксперт.

«Идея приватизации была скомпрометирована теми людьми, которые назвали себя либералами, таковыми не являясь. Они если и были либералами, то вульгарно-инфантильными, и уж точно корыстолюбивыми и властолюбивыми. Проповедовали, как говорят немцы, пить воду, а сами пили вино», — отмечает Гринберг.

По его словам, народ в 90-х «поверил в рынок, как в коммунизм, а теперь питает отвращение к либеральным реформам, стремление к свободному выбору дискредитировано, потому что обманули». «Народу говорили, потерпите до осени, а потом заживете, как в Люксембурге, а в итоге все богатства оказались у олигархов», — заключает Гринберг.

Приватизация в России 90-х.

В конце 80-х — начале 90-х годов в Советском Союзе развернулась острая дискуссия о темпах, формах и методах реформы имущественных отношений. Наиболее радикальный вариант реформы собственности отстаивала группа экономистов во главе с Е.Гайдаром. Их идеи легли в основу «Программы экономических реформ» (1991). Другая группа экономистов, выступившая в поддержку реформ, была представлена Г.Явлинским, Н.Петраковым, А.Мельниковым. В программе «500 дней», разработанной командой Шаталина-Явлинского, в первые 100 дней предполагалось провести двухэтапное разгосударствление экономики: крупные предприятия преобразовать в акционерные общества (с последующей распродажей акций среди трудовых коллективов и населения), а небольшие предприятия торговли, общественного питания и сферы услуг приватизировать.

Либералам противостояли сторонники мягкого, поэтапного реформирования государственной собственности. Предложенные ими проекты разгосударствления (в советское время чаще всего использовался этот термин) предусматривали постепенное ограничение роли государства в экономике. Сторонники мягкого реформирования советской экономики отстаивали идею «особого российского пути» в экономической модернизации. Ему соответствовала модель «смешанной экономики», в рамках которой частная собственность ограничивалась сферой услуг, высокотехнологичными отраслями и отраслями промышленности, производящими товары народного потребления.

В ноябре 1991 г. Б.Ельцин сформировал правительство, в состав которого вошли сторонники радикальных рыночных реформ во главе с Е.Гайдаром. Этому правительству и предстояло начать реформу отношений собственности. Государственная программа приватизации на 1992 г. была утверждена 11 июня. В программе был сформулирован конкретный механизм приватизации.

Государственная программа приватизации предусматривала проведение приватизации государственной собственности в два этапа. Первый, чековый этап, должен был начаться в июне 1992 г. и завершиться к 1 июля 1994 г. В 1992 г. предусматривалось провести так называемую «малую» приватизацию предприятий торговли, питания и бытового обслуживания; мелких (с численностью до 200 работников) предприятий пищевой и легкой промышленности. Мелкие предприятия с числом занятых до 200 человек и балансовой стоимостью основных фондов менее 1 млн. руб. подлежали продаже на аукционах (конкурсах). Предприятия с числом занятых более 1000 человек и балансовой стоимостью основных фондов более 50 млн. руб. приватизировались путем преобразования в открытые акционерные общества. С июля 1994 г. планировалось перейти ко второму — денежному — этапу приватизации, в ходе которого безвозмездная передача государственного имущества прекращалась.

Основная цель первого этапа приватизации в том виде, в котором ее сформулировали реформаторы, состояла в создании новой экономической и социальной структуры общества. Однако среди заявленных целей не фигурировала самая главная — политическая. По мысли авторов программы, приватизация была призвана придать реформам необратимый характер. Вот как значительно позже писал об этом А.Чубайс: «Основная проблема состояла в том, чтобы реализовать все, что способствовало бы отрыву страны от коммунизма; все, что помогало уничтожить основы коммунистической идеологии и коммунистического режима в стране. Принятый вариант приватизации быстро решал задачу отделения предприятий от государства.»

Немаловажную роль играли и внешнеполитические обстоятельства. Российские реформы проводились под пристальным вниманием Запада. Реформаторы, как отмечает французский экономист, главный редактор «Courrier des pays de I’Est» М.А.Кронье, стремились доказать международным организациям и прежде всего МВФ свою приверженность реформам и готовность идти по этому пути до конца.

На первом этапе приватизации был достигнут широкий внутриэлитный компромисс, а сопротивление влиятельных групп интересов и трудовых коллективов в целом было преодолено. Но, тем не менее, правительственная команда опасалась роста социальной напряженности в стране. Чтобы «нейтрализовать» возможный всплеск социального недовольства, был предложен механизм, уже задействованный ранее в Чехословакии и Болгарии. Было решено выдать всем гражданам России приватизационные чеки (ваучеры).

Система чеков была введена Указом Президента в августе 1992 г. Чеки выдавались с октября 1992 по февраль 1993 г., за этот период 144 млн. российских граждан получили ваучеры. Каждый владелец ваучера имел право использовать свой чек при закрытой подписке на акции своего предприятия; участвовать в чековом аукционе; купить акции чекового инвестиционного фонда либо продать свой чек. Одновременно в стране возникли чековые инвестиционные фонды (ЧИФ), за короткий период в РФ было создано 400 ЧИФов. На практике ваучерная приватизация обернулась чисто популистской мерой, а ЧИФы превратились в разновидность финансовых пирамид, выкачивающих средства у населения.

В период с 1992 по 1994 г. в России было приватизировано 111,6 тыс. предприятий, на которых работало свыше 2/3 промышленных рабочих. «Пик» приватизации пришелся на 1992 г., в течение которого было приватизировано 46,8 тыс. предприятий. Большинство из них составляли объекты «малой» приватизации. К середине 1994 г. свыше 85 тыс. магазинов, ресторанов, кафе, предприятий службы быта были переданы в частные руки. В отраслях материальной сферы реформы собственности развивались медленнее — в первую очередь приватизировались мелкие и средние предприятия потребительского сектора (производство строительных материалов, легкая и пищевая промышленность).

К созданию массового слоя собственников она не привела: в 1992-1994 гг. собственность в основном сосредоточилась в руках акционеров — инсайдеров, представленных менеджерами и работниками предприятий. В конце 1994 г. 60% приватизированной собственности принадлежало этой группе собственников. Не были достигнуты и другие цели приватизации — собственность не перешла в руки настоящих собственников, не были обеспечены реструктуризация производства, повышение его эффективности и привлечение в производство иностранных инвестиций. Решение этих задач было перенесено на следующий — денежный — этап приватизации.

В июле 1994 г. срок ваучерной приватизации истек. Основным юридическим документом, регулирующим переход к следующему — денежному — этапу, стал Указ Президента РФ от 22 июля 1994 г. На этом этапе менялся вектор приватизации — от бесплатной и быстрой раздачи собственности предстояло перейти к ее реальной продаже в ходе относительно «медленной» приватизации. В интересах привлечения стратегических инвесторов предполагалось выставлять на денежные аукционы и инвестиционные конкурсы крупные пакеты акций — не менее 15-25% уставного капитала предприятия. Денежный этап приватизации должен был обеспечить выполнение трех стратегических задач: сформировать инвестора, владеющего значительными пакетами акций; обеспечить приватизируемые предприятия средствами, необходимыми для проведения структурной перестройки, и способствовать наполнению доходной части бюджета.

На денежном этапе приватизации замедлились темпы проведения реформы собственности. В 1995 г. было приватизировано 10152 предприятия, по сравнению с 1994 г. количественные показатели приватизации сократились вдвое. Но одновременно с этим, как отмечают аналитики, изменился и профиль предприятий, прошедших акционирование, — это были в основном средние и крупные предприятия базовых отраслей, составляющих производственный потенциал страны.

На этом этапе обострились противоречия между новыми собственниками и менеджментом предприятий. По данным ВЦИОМ, 74% новых инвесторов отказывались инвестировать средства в собственность, пока у руководства предприятием оставался старый менеджмент. Серьезной проблемой в ходе проведения денежной приватизации стало отсутствие денежных средств, которые могли быть направлены на покупку предприятий. Свою роль сыграл и фактор политической нестабильности. В 1995-1996 гг. должны были состояться выборы в государственную думу и выборы Президента РФ, и пока их результаты не были определены, потенциальные инвесторы не были готовы вкладывать средства в производство.

К концу 1995 г. процесс приватизации в стране приостановился. Приближались выборы, — вспоминал один из руководителей Госкомимущества, — и инвесторы «были смертельно запуганы возможностью коммунистического реванша» — рассчитывать на них не приходилось. Вместе с тем бюджетное задание приватизации на 1995 г. было зафиксировано на уровне 8 трлн. руб., и его надо было выполнять. Когда составлялся бюджет на 1995 г., Госкомимущества предполагал, что удастся выставить на продажу пакеты акций нефтяных компаний. Но когда бюджет уже был принят, Государственная дума запретила продавать предприятия ТЭК.

Идею залоговых аукционов предложил глава ОНЭКСИМ-банка В.Потанин. Схема была следующая: государство передавало банкам на конкурсной основе во временное управление контрольные пакеты акций нефтяных компаний. В обмен на акции правительство получало кредит от банков, средства которого шли на погашение бюджетных расходов. По окончании срока правительство либо возвращало кредит, либо акции переходили в собственность банков. Поскольку в бюджете 1996 г. средства на погашение задолженности предусмотрены не были, всем участникам сделки с самого начала было ясно, что через год-два залогодержатели превратятся в собственников.

В конце августа 1995 г. президент подписал указ о залоговых аукционах. В декабре 1995 г. были проведены аукционы по продаже акций 12 предприятий. Фактическая сумма дохода федерального бюджета при продаже акций составила 5,1 трлн. руб.

В экономической литературе доминирует негативное отношение к залоговым аукционам. Позиции авторов сводятся к следующим мнениям. Во-первых, залоговые сделки носили внеэкономический характер, и дать им реальную экономическую оценку невозможно. В ходе них государственная собственность продавалась по крайне заниженной цене, без предпродажной подготовки предприятий. Во-вторых, сохранялось неопределенным «инвестиционное будущее» передаваемых в залог предприятий. В-третьих, эффективность залоговых сделок с точки зрения реальных инвестиций в производство была минимальной. В-четвертых, конкурсы проводились при отсутствии подлинной конкуренции и наличии заведомо определенных победителей. В-пятых, «рядовые» инвесторы от участия в залоговых аукционах были отстранены.

В результате залоговых аукционов пакеты акций ведущих российских предприятий (РАО «Норильский никель», Сиданко, ЮКОС) достались двум банкам — Менатепу и ОНЭКСИМ-банку. Судьба этих приватизационных сделок решалась не на экономическом, а на политическом уровне. Залоговые аукционы состоялись в декабре 1995 г. В истории российской приватизации это была последняя массовая продажа крупных производственных объектов.

Реформа собственности в России осуществлялась рекордно высокими темпами и в сжатые сроки. Такой скорости преобразований государственного сектора не знала ни одна страна с переходной экономикой. В ходе реформы собственности приоритетными были политические задачи, а не цели экономической эффективности. При этом либеральные экономисты подчеркивают, что основной задачей правительства реформаторов был «разрыв» с командно-административной системой и формирование основ новой рыночной экономики.

Реформа собственности в России проводилась при отсутствии широкой социальной базы. Бесплатную раздачу государственной собственности реформаторы мотивировали отсутствием у населения финансовых средств, необходимых для приобретения объектов собственности. Основная масса населения, в самом начале реформ потерявшая свои сбережения, принять участие в приватизации не смогла.

Читать еще:  Небрежное хранение огнестрельного оружия

Формы и методы, которыми проводилась приватизация, способствовали криминализации российской экономики и росту в стране коррупции. Преступные группировки приняли активное участие в приватизации. На первых этапах разгосударствления около 35% капитала и 80% «голосующих» акций перешли в руки криминального мира. За годы реформ доля экономических преступлений в общем составе совершенных в РФ преступлений неизменно возрастала.

Из сборника «Приватизация в России и других странах СНГ», под ред. академика В.А. Виноградова.

Приватизация: как это было и к чему привело.

1 июля 1991 года Законом » Об основных началах разгосударствления и приватизации предприятий» была подготовлена почва для масштабного передела общенародной (по Конституции СССР) собственности в пользу союзной номенклатуры. Однако, распад СССР не позволил этим планам осуществиться в полном масштабе и приватизация активов бывшего СССР происходила, в основном, под контролем руководств бывших советских республик.

Приватизация В России проходила с начала 1990-х годов (после распада СССР) и связывают её прежде всего с именами Гайдара и Чубайса, занимавшими в то время ключевые позиции в правительстве. В результате приватизации появились люди с огромными состояниями (олигархи).

на фото Анатолий Чубайс

Приватизационный чек эпохи приватизации в России

Ваучерная приватизация, проводилась в 1992—1994 гг. Ей предшествовали законодательные акты Верховного Совета РСФСР, принятые летом 1991 года, которые предусматривали выкуп государственных предприятий и их преобразование предприятия в акционерные общества. Для упорядочения приватизации был принят закон «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР», согласно которому каждый гражданин России получал именной приватизационный счет, на который должны были зачисляться денежные суммы, предназначенные для оплаты приватизируемого государственного имущества. Закон не разрешал продажу приватизационных вкладов другим лицам. Этот закон, однако, не был осуществлен, и вместо него была проведена ваучерная приватизация.

Практическим руководством к приватизации служили Указы Президента РФ «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» (29 декабря 1991 г.), «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» (29 января 1992 г.), «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества» (1 июля 1992 г.), «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации» (14 августа 1992 г.), «О Государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации» (24 декабря 1993 г.).

Ваучерная приватизация была противоречива, так как ее лозунги (создание эффективного собственника, повышение эффективности предприятий, создание социально ориентированной рыночной экономики) расходились с практикой. По мнению экономистов, практика победила идеологию. Участники приватизации не обладали равными правами. Так, работникам предприятий предоставлялись льготы при приобретении акций этих предприятий, граждане же, не занятые в производстве (медицинские работники, ученые, учителя) такими льготами не обладали.

Летом 1992 г. была введены ваучеры (приватизационные чеки), которые бесплатно раздавались населению и теоретически могли быть обменены на долю в акциях того или иного предприятия. Практически большинство ваучеров было скуплено различными спекулянтами и большинство граждан РФ в приватизации не участвовали.

Номинальная стоимость ваучера составляла 10 тысяч рублей. Имущество предприятий страны было оценено в 1400 миллиардов рублей, и на эту сумму были изданы ваучеры. По утверждению главы Госкомимущества Чубайса, руководившего приватизацией, на один ваучер можно было приобрести два автомобиля «Волга». Реальная стоимость ваучера оказалась равной цене двух бутылок водки.

В работе по приватизации Чубайсу активно помогали иностранные консультанты. В частности, в команде Чубайса состоял гарвардский профессор Андрей Шлейфер — выходец из СССР, эмигрировавший в США в 1976 году. В 2005 году, уже в Америке, он был обвинен в использовании служебного положения в целях личной наживы (так называемый «конфликт интересов» по американскому законодательству), но суд признал его виновность лишь в «нарушении контракта» и обязал выплатить многомиллионный штраф. Деятельность Шлейфера в России подробно описана в статье Дэвида МкКлинтика «Как Гарвард потерял Россию», опубликованной в 2006 году в журнале «Инститюшенал Инвестор». Сам Шлейфер считал свою миссию не столько экономической, сколько политической, утвеждая:

(Западная) помощь сможет изменить соотношение политических сил таким образом, чтобы реформаторы свободного рынка смогли одолеть своих противников. Помощь реформам нужна не потому, что она непосредственно поднимает экономику — для этого она слишком мала — а потому, что она помогает реформаторам выиграть политические сражения.

Бывший министр экономики экономист Андрей Нечаев так прокомментировал ваучерную схему:

С точки зрения применявшейся модели приватизации номинал ваучера не имел никакого значения. Ваучер определял лишь право что-то купить при приватизации. Реальная его стоимость зависела от конкретной приватизационной ситуации на конкретном предприятии. Где-то на ваучер можно было получить 3 акции, а где-то — 300. В этом смысле на нем можно было написать и 1 рубль, и 100 тысяч рублей, что не изменило бы его покупательную способность ни на йоту. По-моему, идея снабдить эту ценную бумагу номиналом принадлежала Верховному совету. Чтобы придать номиналу хотя бы какую-то рациональную основу, решили привязать его к стоимости основных фондов на душу населения.

Такой порядок приватизации оказался выгоден так называемым «красным директорам», то есть руководителям предприятий, получившим эти должности в советские времена. Директора стали владельцами своих предприятий, так как они имели возможность скупить контрольные пакеты акций.

Основная масса населения не знала, что делать с ваучерами, поэтому их стали продавать скупщикам. Цена ваучеров стремительно падала, упав до 3—4 тысяч рублей к маю 1993 года. С целью помочь реализации ваучеров создавались чековые инвестиционные фонды, обменивавшие ваучеры на акции разнообразных компаний.

Хотя предполагалось, что в результате ваучерной приватизации в России образуется средний класс, ее итогом стало значительное расслоение общества.

Во многом приватизация в России повторила историю приватизации церковных земель во Франции во времена Французской Революции. На тот момент земли церкви были конфискованы и на основе этих земель (позже к списку земель добавились бывшие имения иммигрантов и земли принадлежавшие короне) были выпущены ассигнации которые в последствии начали использоваться как деньги. Земли в последствии были распроданы на аукционах в которых зажиточные крестьяне и буржуа имели преимущество перед бедными крестьянами, что, как и в России, привело к расслоению общества.

Следующий этап российской приватизации был связан с т.н. “залоговыми аукционами”, в результате которых значительные объёмы российских промышленных предприятий и предприятий добывающей отрасли сосредоточились в руках узкой группы лиц позднее названных “олигархами”. В целом процессы приватизации скомпрометировали саму идею в глазах большинства граждан России, т.к. перераспределение собственности выглядело с их точки зрения неадекватным и не имеющим внятной мотивации.

Залоговые аукционы проводились по официальной версии с целью пополнения государственного бюджета. На практике необходимость срочного пополнения бюджета (т.е. его острый дефицит) была организована путём выдачи не обеспеченных активами государственных днежных займов будущим олигархическим группировкам. Полученные средства были использованы олигархами для участия в аукционах, а кредиты так и не были возвращены государству в полном объёме.
То есть, было организовано и проведено мега глобальное мошенничество при самом активном соучастии государства.

В результате этих аукционов-мошенничества государственная собственность была передана в руки олигархов по беспрецедентно низкой цене.

Залоговые аукционы были предприняты в 1995 году с целью пополнения государственной казны. Правительство планировало получить деньги, приватизировав часть государственных предприятий. Идею аукционов с целью для пополнения бюджета выдвинул Владимир Потанин, возглавлявший «ОНЭКСИМ-банк». Инициативу поддержал Анатолий Чубайс, который в то время был вице-премьером и зам. председателя правительства Егор Гайдар. Курировал проведение аукционов глава Госкомимущества Альфред Кох.

Вдадимир Потанин

Анатолий Чубайс

Егор Гайдар

Альфред Кох

На продажу были выставлены самые доходные компании. Аукционы назывались залоговыми, так как, в отличие от обычных аукционов, компании не продавались, а отдавались в залог. Однако, выкуплены обратно они не были. По мнению большинства экспертов были выставлены чрезвычайно заниженные цены. Конкурс на аукционах был очень низкий. Это произошло потому, что многие потенциальные покупатели к ним не были допущены. Во многих случаях в конкурсе участвовало несколько фирм, принадлежавших одному и тому же человеку или группе лиц. Более того, госпредприятия зачастую покупались не за собственные деньги, а за деньги, взятые как бы в кредит у государства.

В результате залоговых аукционов появились олигархи-миллиардеры (Березовский, Ходорковский, Абрамович и другие).

В целом приватизация скомпрометировала себя в глазах простых людей. Россияне просто не знали как поступать с приватизационными чеками, зачастую в условиях гиперинфляции они обменивались на более «ценное» — деньги, продукты питания, бутылку водки. Обыватели, выражая своё негативное отношение к приватизации, часто цитировали по этому поводу известное высказывание Бориса Ельцина — «Во всём виноват Чубайс!»

Фонд «Общественное мнение» 20.01.2005 провёл среди населения страны исследование на тему: Анализ процессов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993-2003 годы.

Опрос населения в 100 населенных пунктах 44 областей, краев и республик России. Интервью по месту жительства 15-16 января 2005 г.. 1500 респондентов. Дополнительный опрос населения Москвы — 600 респондентов. Статистическая погрешность не превышает 3,6%.

Приватизация, начавшаяся в России более десяти лет назад, породила, помимо прочего, проблему легитимности отношений собственности в нашей стране, остающуюся актуальной и сегодня. Почти две трети россиян (64%) считают, что приватизационные сделки в большинстве случаев проводились с нарушением закона, и лишь 9% – что они, как правило, осуществлялись по закону. Такое распределение мнений весьма устойчиво: в 1998 году первую точку зрения разделяли 63%, вторую – 6% участников опроса.

К тому же российские граждане отнюдь не уверены, что приватизация оказалась оправданной и в чисто экономическом отношении. Только 16% респондентов считают, что приватизированные предприятия работают лучше оставшихся в собственности государства.

Впрочем, и противоположное мнение – что они работают хуже – не является преобладающим: его разделяют 27% опрошенных, тогда как остальные выбирают промежуточные варианты ответа на этот вопрос («одинаково» – 14%, «бывает по-разному» – 23%) либо затрудняются с ответом (21%). Распределение мнений по данному вопросу с 1998 года тоже практически не претерпело изменений. Но хотя россияне и далеки от единства в своих суждениях о влиянии приватизации на эффективность производства на отдельных предприятиях, они почти втрое чаще считают, что страна в целом развивается лучше, если большая часть предприятий находится в государственной собственности, чем занимают противоположную позицию – что преобладание частной собственности обеспечивает более успешное развитие страны (56% и 20% соответственно). Следует, однако, отметить, что работники небюджетных учреждений и предприятий несколько чаще бюджетников и тех, кто не работает, убеждены в большей эффективности частного капитала.

Усматривая в приватизации аферу общенационального масштаба и, вместе с тем, не считая ее экономические последствия благотворными, россияне, в большинстве своем, уверены, что в целом она принесла стране больше вреда, чем пользы. Сегодня такое мнение разделяют 55% граждан (в 1998 году – 61%), и лишь 7% (в 1998 году – 8%) полагают, что она принесла больше пользы. Считают, что пользы и вреда было поровну, 22% респондентов (в 1998 году – 17%).

Вместе с тем, за последние годы доля сторонников пересмотра итогов приватизации довольно заметно снизилась – с 60% в 2000 году до 51% – в 2005 году. Причем сегодня только треть опрошенных (33%) полагает, что приватизацию не следовало проводить вообще; гораздо больше (46%) – тех, кто считает, что проводить ее следовало, но иначе (полагающих, что она была проведена правильно, лишь 5%). Следует подчеркнуть, что молодые респонденты, отвечая на вопросы, связанные с этой темой, неизменно демонстрировали менее негативное отношение как к самой приватизации, так и к собственникам приватизированных предприятий, нежели представители старшего поколения. Например, мнение о том, что приватизацию не следовало проводить в принципе, разделяют 19% респондентов, не достигших 35-летнего возраста, и 47% – из числа тех, кто старше 55 лет.

Источники:

http://businessman.ru/new-vauchernaya-privatizaciya-v-rossii.html
http://russian7.ru/post/vauchernaya-privatizaciya-v-1990-e-kakie-byl/
http://www.gazeta.ru/business/2019/08/14/12578695.shtml
http://pikabu.ru/story/privatizatsiya_v_rossii_90kh_6124856
http://a-podrezov.livejournal.com/34979.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector
×
×
×
×