11 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Демидовские заводы на урале

Демидов Никита, русский промышленник. Демидовские заводы на Урале

Простой тульский оружейник Никита Демидов благодаря своему трудолюбию и организаторским талантам смог стать главным промышленником огромной России. Ему повезло жить в Петровскую эпоху, когда экономика страны вставала на новые рельсы. Добившись внимания царя к своей персоне, Демидов создал целую сеть уральских металлургических заводов, которые до сих пор являются источниками качественной продукции, ценимой не только в России, но и за рубежом.

Происхождение

Знаменитый промышленник Демидов Никита принадлежал к семье мастеров, изготавливавших оружие. Его отец был крестьянином, покинувшим деревню, чтобы заняться любимым кузнечным делом. Никита родился 5 апреля 1656 года в Туле, где позже ему по наследству досталась фабрика. Это предприятие не только производило оружие, но и плавило чугун. При рождении Демидов Никита получил фамилию Антуфьев, а собственно Демидовым он стал гораздо позже, когда переехал на Урал.

Тульский оружейник благодаря своему предпринимательскому чутью и смекалке смог стать одним из успешных торговцев оружием в городе. Его положение было исключительным не только из-за успешности и достатка. Фактически Демидов Никита оставался единственным частным владельцем крупного предприятия в округе, в то время как другие металлургические заводы принадлежали государству, иностранцам или аристократам.

Характер

Сын крестьянина заметно выделялся на фоне своих конкурентов. Впрочем, он никогда не смущался своего простого происхождения, а, наоборот, старался извлечь из этой своей черты одни только плюсы.

Будучи по натуре работягой, Демидов Никита знал цену стараний обычных кузнецов и оружейников. Он прекрасно разбирался в процессе и технологиях производства своей продукции, понимая их «от» и «до». Это всегда играло предпринимателю на руку, когда он брался за новое начинание. Именно поэтому Демидов добился успеха, когда перед ним была поставлена задача государственной важности.

Знакомство с Петром I

В 1696 году тульские оружейники получили заказ изготовить триста ружей по западноевропейскому образцу. Это была сложная задача. Взяться за это дело согласился только Никита Демидов, который не испугался технологических сложностей и возможности срыва государственного заказа. Он действительно изготовил в срок необходимое оружие, которое тут же было отправлено в Москву. Новые ружья произвели впечатление на царя Петра I. Узнав о мастере, взявшемся за поручение, самодержец решил встретиться с ним лично.

Об обстоятельствах знакомства Петра Алексеевича и Никиты Демидова гласит легенда, которая несколько иначе преподносит историю начала их сотрудничества. Тульские оружейники славились своей способностью чинить оружие даже при самых серьезных поломках. Однажды у сподвижника монарха барона Петра Шафирова вышел из строя его любимый редкий немецкий пистолет. Починить в России его было негде, однако Никите Демидову удалось восстановить оружие. О чудо-мастере узнал Петр I. Он вызвал оружейника к себе в Москву.

Царское поручение

У царя к Никите Демидову было конкретное и крайне важное предложение. Приближалась Северная война против Швеции, и русская армия нуждалась в современном и качественном оружии, которое могло бы на равных тягаться с иностранными аналогами. Демидов со своим глубоким умом, предприимчивостью и готовностью браться за самые сложные заказы оказался тем самым человеком, который был так необходим самодержцу.

С давних времен центром оружейной промышленность в России был г. Тула. Однако природных ресурсов тамошнего края оказалось недостаточно, чтобы обеспечить всю армию новыми ружьями и другой амуницией. И хотя Демидов для строительства новых заводов и получил тульские стрелецкие земли, его взор был обращен на совсем другие места.

Каменный пояс

С самых ранних лет Никита Демидович Антуфьев мечтал о начале разработки уральских месторождений. Горы, полные богатой на металлы рудой, тогда часто называли Каменным поясом. Стремления Петра I были схожими. В 1702 году он передал Демидову казенные заводы на Верхней Туре. Кроме того, царь разрешил промышленнику использовать на своих предприятиях труд крепостных. Благодаря этой экономической модели династия Демидовых добилась своего богатства и влиятельности.

В петровской грамоте 1702 года Никита Антуфьев впервые был назван по новой фамилии. Истории он запомнился именно как Демидов. Эту фамилию носили его потомки. Первые заводы, которые получил промышленник, были построены еще при Алексее Михайловиче. Многие из них к началу XVIII столетия стали просто устаревшими. Демидов и не рассматривал их как основные свои предприятия. Для него старые казенные заводы и фабрики были лишь начальным плацдармом для дальнейшей экономической экспансии на Урале.

Успех

Первый демидовский завод на Урале функционировал за счет труда не только крепостных, но и мастеров, переманенных с казенных предприятий. Промышленник пополнял свой кадровый резерв таким способом недаром. Он нуждался в квалифицированных рабочих руках, а не в случайных людях, которых еще требовалось обучить, прежде чем окончательно отправить на производство. Переманивание мастеров было запрещено Берг-коллегией, то есть государственными органами. Однако оружейник Никита Демидов не смущался действовать с максимальной для себя выгодой, даже если это шло вразрез с законами. Петр, если и знал о нарушениях на предприятиях своего протеже, глядел на это сквозь пальцы, оправдывая «перегибы» делом государственной важности.

Каждый демидовский завод был заметно лучше казенных как в качестве своей продукции, так и в скорости выполнения заказа. Хорошие результаты шли оружейнику только на руку. Царь субсидировал все новые проекты, передавая их под ответственность непосредственно Демидова. Со временем промышленник сосредоточил в своих руках все крупные металлургические предприятия Каменного пояса, фактически став монополистом.

Новые высоты

К 1725 году Никита Демидов построил еще пять совершенно новых заводов (Шуралинский, Быньговский, Невьянский, Верхнетагильский и Нижнетагильский). Родной г. Тула давно остался в прошлом. К старости Демидов создал гораздо более выгодную сеть предприятий на другом конце большой страны. По разным оценкам, за первые 15 лет работы на Урале его заводы произвели около 900 тысяч артиллерийских снарядов.

Для государства Демидов был выгодным поставщиком еще и потому, что он отпускал свою продукцию по сниженным ценам. В 1718 году все якоря, пушки и железо для отечественного флота производились только на предприятиях предприимчивого оружейника. Он был прирожденным лоббистом (хотя тогда такого понятия и не существовало). Демидову удалось заручиться покровительством многих высокопоставленных чиновников. Его патроном был глава Адмиралтейства Федор Апраксин.

Обустройство уральской промышленности

К 1720 году уральские металлургические предприятия (лучшие из которых принадлежали Демидову) давали уже 66% российского металла, обогнав по производительности старые заводы в европейской части страны. В конце царствования Петра I страна начала получать так много продукции, что часть ее стала поставляться на экспорт за рубеж. От такой торговли Демидов, а в дальнейшем и его потомки, стал получать еще больше прибыли.

Урал нуждался в хорошей дорожной сети, чтобы заводская продукция могла как можно быстрее поставляться на рынок. Сначала были проложены коммуникации между заводами. Позже началось строительство дорог в европейскую Россию. До того уральские поселения были глухими провинциальными местами. С появлением демидовских заводов возникла внутренняя миграция населения на Каменный пояс. Река Чусовая, прежде несудоходная, была расчищена. На ее берегах возводились склады и пристани. Иностранцы, посещавшие демидовские заводы, отмечали, что те устроены настолько хорошо, что в самой Европе едва ли найдутся равные им предприятия. До Северной войны лучшей металлургической промышленностью в Старом Свете могла похвастаться Швеция. Благодаря стараниям Никиты Демидова Россия сумела перехватить лидерство в этой важной отрасли.

Последние годы

В 1722 году у Никиты Демидова возник конфликт с Василием Татищевым – новым государственным руководителем уральской промышленности. Последний пытался начать развивать казенные предприятия. Это сильно не нравилось Демидову, боявшемуся потерять свою монополию.

Оружейник обладал значительным влиянием в правительственных кабинетах. Он оклеветал Татищева, и тот попал под суд. Однако в ходе следствия выяснилось, что Демидов пользуется нечестными методами конкуренции. В дело вмешался Петр I. Царь повелел выписать промышленнику крупный штраф. Хотя Демидов и пользовался доверием монарха, он пересек опасную черту. Самым неприятным последствием ссоры с Василием Татищевым был даже не штраф, а дальнейший рост казенных заводов на Урале. Их развитие нарушило демидовскую монополию, хотя его предприятия остались важной частью экономики страны.

Знаменитый оружейник скончался 28 ноября 1725 года, всего через несколько месяцев после смерти Петра. Он оставил потомкам богатое наследие. Сегодня во многих уральских городах стоят памятники, посвященные промышленнику. А на его родине существует Тульский государственный машиностроительный колледж им. Никиты Демидова. Заводы, основанные фабрикантом в XVIII веке, работают и сегодня.

Демидовы. История металлургической империи на Урале

Кто сделал Урал железным хребтом Российской империи.

История капитализма в России, который начал бурно развиваться при Петре Великом, прервалась после революции 1917 года и снова возобновилась в наше время. Чтобы напомнить о том, как предприимчивые коммерсанты, промышленники и финансисты добивались успеха не только в XXI веке, «Лента.ру» начинает цикл публикаций о бизнесменах Российской империи — тех, кто на протяжении сотен лет вкладывался в экономическое развитие государства.

В России до революции было немало успешных предпринимательских династий, сосредоточивших в своих руках управление целыми отраслями экономики. Демидовы — одна из самых знаменитых. Во многом благодаря их усилиям страна стала лидером в области металлургии, не только обеспечив свои потребности в чугуне и стали, но и превратившись в крупнейшего экспортера.

Железо и кровь

Начав Северную войну со Швецией, Петр I столкнулся с серьезной, хоть и ожидаемой проблемой. Противник у России был сложный, его нельзя было победить только с помощью традиционных преимуществ — многочисленности и стойкости русских солдат. Шведов, которые нанесли тяжелейшее поражение России под Нарвой, а также сокрушили ее союзников одного за другим, можно было одолеть только за счет качественного перевеса. Для этого требовалась сильная индустрия, в первую очередь бесперебойное производство «хлеба войны» — металла.

Традиционное суждение о России как о самой богатой полезными ископаемыми стране мира справедливо лишь по отношению к последним двум векам отечественной истории. В Средневековье и чуть раньше ничего этого не было. Из ресурсов в государстве хватало леса, воды, пушнины, а вот с металлами на Русской равнине как-то не задалось. В отличие от гористой Европы, где многочисленные месторождения железа, меди, серебра выходили практически на поверхность. К слову, многие историки считают, что недостаток полезных ископаемых был одним из факторов отсталости средневековой Руси. Как бы то ни было, из железа в стране добывался только «болотный» сорт — руды бурого железняка, довольно бедные собственно металлом, разрабатывались под Тулой и Олонцом. Переработка такого сырья была трудоемкой, а конечный продукт — не всегда высокого качества.

Изображение: Евгений Лансере / Public domain. Петру I нужна была сильная металлургическая отрасль, чтобы победить Швецию и начать строительство Российской империи.

Урал — совсем другое дело. Запасы руды на фоне скудных месторождений центра страны там казались неисчислимыми. И леса, необходимого для приготовления древесного угля, на Камне (так называли уральскую горную цепь первопроходцы) хватало. В той же Туле к началу XVIII века лесные массивы были практически вырублены — для нужд промышленности и строительства.

Читать еще:  С каким зрение не берут в армию

Судя по всему, металлургия в Уральских горах существовала уже во времена, когда там жили полукочевые древние индоевропейцы, однако после присоединения Урала к Руси никаких серьезных разработок там долго не велось. Регион осваивали немногочисленные поселенцы — для развития промышленности попросту не было рабочей силы. Да и от центра слишком далеко, чтобы добыча и переработка железа (месторождения цветных и драгоценных металлов на Урале открыли позже) были рентабельными. Кроме того, в то время хватало тульских мощностей.

К Северной войне сложились все условия для экономического прорыва. С одной стороны, Урал основательно заселили русские колонисты. С другой — металла из традиционных центров индустрии уже не хватало. Петр I, посовещавшись с Берг-коллегией (говоря современным языком — с министерством промышленности), принял решение о строительстве металлургических заводов на Урале.

В 1702 году на реке Нейве на казенные средства был возведен Невьянский завод, давший первый уральский чугун. Все бы ничего, но даже в только зарождающейся Российской империи эффективность госуправления в экономике, особенно в высокотехнологичных (по тем временам) отраслях была невысока. Если предприятия поблизости от столицы еще можно было как-то контролировать, то в уральской глуши государственные «менеджеры» чаще всего руководствовались принципом «до солнца высоко, до царя далеко».

Изображение: гравюра И.А. Шлаттера «Обстоятельное описание рудноплавильного дела». В начале XVIII века на Урале появились первые заводы. Некоторые из них передали в частные руки для повышения качества управления.

Из кузнецов — в олигархи

Часть новых предприятий на Урале решили передать в частные руки. Кандидатура на пост управляющего нашлась быстро.

Тульские металлургические промыслы, основанные голландцами Виниусом и Марселисом в первой половине XVII века, стремительно развивались. В городе мастеров было множество кузниц, выполняющих в том числе и госзаказ. Наиболее талантливые и предприимчивые мастера открывали собственные производства. Одним из таких заводчиков был Никита Демидович Антуфьев, происходивший из местных крестьян.

Наиболее популярная историческая версия о возвышении первого Демидова говорит о следующем. В 1696 году Петр I предложил тульским кузнецам выгодный подряд — изготовить 300 ружей по западноевропейскому образцу. Тогдашнее русское стрелковое вооружение по качеству и сложности используемых технологий уступало зарубежному. Что и неудивительно: в сравнительно бедной стране тяжело было освоить суперхайтек тех времен (по сложности производство ружей вполне можно сравнить с современной индустрией микропроцессоров). При всей конкуренции среди туляков только Никита взялся выполнить заказ. И выполнил. В результате он получил не только более чем щедрое вознаграждение из казны, но и стал близок к монарху, что в России во все времена было дороже денег.

Фото: музей Демидовых в Нижнем Тагиле. Никита Демидов основал династию «железных королей».

Именно Никита Демидович Антуфьев (потомки взяли его отчество в качестве фамилии) и приватизировал только что построенный Невьянский завод. Ему разрешалось заплатить «железную цену»: расходы казны на строительство были компенсированы в течение шести лет поставками черного металла. Сделка была выгодной для обеих сторон — Демидовы получали гарантированного покупателя и не несли никаких издержек, связанных с реализацией товара, а для правительства в тех условиях чугун и сталь были ценнее золота.

Никита и его сын Акинфий обладали двумя важнейшими качествами — они разбирались в технологических процессах лучше любого из своих подчиненных и одновременно были прирожденными коммерсантами. Это позволило им в течение пары десятков лет превратить свой плацдарм на Урале в настоящую империю — за короткий срок они открыли еще пять заводов. Чугуна выплавлялось намного больше, чем требовал Петербург, но и излишки так или иначе шли на государственные нужды. Из этого же чугуна отлили сотни артиллерийских орудий и более миллиона пушечных ядер. Изделия Демидовых стоили значительно меньше (подчас в два раза), чем продукция казенных заводов.

Тем не менее Демидовы конкуренции со стороны госпредприятий не любили и старались любой ценой выбить их с рынка. Для этого использовались все возможные средства. Несмотря на категорический запрет Берг-коллегии, промышленники открыто переманивали мастеров с государственных заводов, а по слухам, использовали и саботаж.

В военное время все это сходило Демидовым с рук, но после заключения Ништадтского мира на Урал прибыла комиссия, которую возглавил историк Василий Татищев. Отвертеться от антимонопольщиков XVIII века не удалось, и Акинфий Демидов, унаследовавший компанию от умершего к тому времени отца, был приговорен к штрафу. Абсолютное доминирование Демидовых было нарушено, но они уже настолько твердо обосновались на Урале, что укрепление государственных заводов и появление новых частных конкурентов не особо повредило их процветающему бизнесу.

Фото: Сергей Прокудин-Горский / Библиотека Конгресса США. Бизнес Демидовых быстро развивался, к середине века они владели тремя десятками предприятий.

Акинфий Демидов был, пожалуй, даже более оборотистым предпринимателем, чем его отец. При нем горно-металлургическая империя семьи достигла апогея могущества. Во многом задачу ему упрощала возможность беспрепятственно покупать крепостных для использования на производстве. Такое право было лишь у немногих промышленников того времени.

К середине века Демидовы владели более чем 30 предприятиями, на которых выплавлялось 40 процентов всего русского чугуна. В кратчайшие сроки страна смогла не только удовлетворить свои потребности в металле, но и превратиться в нетто-экспортера железа.

Более того, к концу века Российская империя обогнала Швецию, традиционного лидера европейской индустрии, по объему экспорта черных металлов в Англию и Голландию. Демидовы одними из первых русских промышленников получили право на прямой экспорт железа за рубеж, что и поспособствовало их дальнейшему обогащению.

Из-за использования труда крепостных условия на заводах Демидовых были очень тяжелыми. По крайней мере, по сегодняшним меркам. Травматичность и смертность были исключительно высокими (впрочем, как и на других европейских заводах в ту эпоху). В то же время работа на Демидовых открывала и огромные возможности. Бывший крестьянин с умелыми руками и головой на плечах мог быстро повысить квалификацию. Крестьянин на селе не заработал бы и за всю жизнь столько, сколько платили в год на демидовских заводах мастерам и опытным рабочим.

Акинфий Демидов старался лично контролировать все производственные процессы. К примеру, он уже в XVIII веке ввел систему мониторинга разговоров сотрудников, которой позавидовали бы и работодатели XXI столетия. Речь о «падающей башне» Демидовых в Невьянске. Акустика строения была такова, что из своего кабинета «хозяин Урала» мог слышать почти все, о чем толковали его проходившие поблизости работники — о чем они, естественно, не догадывались. В результате предприниматель знал о настроениях на заводе лучше, чем его «менеджеры среднего звена» на местах, что благоприятно сказывалось на управлении предприятием.

Фото: С.А. Гаврилов / Wikipedia. Невьянский завод и «падающая башня» Демидовых.

Из олигархов — в европейские князья

Часто бывает так, что внуки бизнесменов успешно просаживают огромные состояния. Но это явно не случай Демидовых. Семья знала как минимум пять поколений успешных предпринимателей, год за годом множивших финансовое могущество своей компании. Хотя Демидовы отличались многодетностью и имущество приходилось делить на нескольких наследников, вплоть до середины XIX века они сохраняли за собой титул королей металлургии. Предпринимательская жилка у них была так сильна, что некоторые из представителей династии, в молодости отличавшиеся любовью к кутежу, затем превращались в образцы купеческой этики и благочестия.

Таковым был, к примеру, Николай Демидов, правнук основателя металлургической империи. При Павле I его даже пришлось взять под опеку, чтобы он не растранжирил состояние. Но впоследствии он проявил себя как исключительно сильный управленец, внедрял наиболее продвинутые методы работы. При нем Нижнетагильский завод стал одним из самых высокотехнологичных металлургических предприятий Европы.

Все же в XIX веке династия Демидовых постепенно превратилась в классических представителей «старых денег», в основном прославившихся своей филантропией, меценатством и служением государству. Сын Николая Демидова Павел, к примеру, стал крупным чиновником и получил должность курского губернатора.

Изображение: Карл Брюллов / Wikipedia. Анатолий Демидов — европейский князь и крупный русский меценат.

Его брат Анатолий прославился еще больше. Живя в основном в Европе, он как-то выкупил итальянский титул князя Сан-Донато у спившегося приятеля. Он рассчитывал, что европейское дворянство высшего звания откроет перед ним двери всех дворцов Петербурга.

Но просчитался. Проблема бегства капиталов из России существовала уже тогда, и трата огромных денег на покупку имений за рубежом раздражала императора Николая I. Никакого монаршего расположения княжеский титул потомку великих промышленников не принес, равно как и женитьба на племяннице Наполеона Бонапарта.

Анатолий продолжал стараться: в 1840-е годы он пожертвовал полмиллиона рублей на строительство «Дома призрения трудящихся» в Петербурге, а также на детскую больницу в городе. Но своим при дворе русско-европейский меценат так и не стал.

Закат империи Демидовых наступил после реформ 1860-х годов, когда русская промышленность получила необходимый толчок. Новые промышленники, использовавшие более прогрессивные технологии и умевшие обходиться без крепостного труда, серьезно потеснили Демидовых на металлургическом рынке страны. Да и значение Урала в целом снизилось — дешевый уголь Донбасса обеспечил превосходство в отрасли Донецко-Криворожскому промышленному району. Акции Демидовых в их собственных предприятиях постепенно скупались банками. В итоге к революции 1917 года их доля в компании была ниже четверти. А советская власть лишила и этого.

Историческое значение Демидовых, однако, трудно переоценить. Долгие годы они были пионерами металлургической индустрии, чьему примеру следовали другие промышленники. До сих пор на Урале действуют десятки предприятий, построенных династией «железных королей».

Самый первый уральский металлургический завод в Невьянске в начале XX века был переквалифицирован в машиностроительный. И работает по сей день, успешно пережив и советскую власть, и лихие девяностые.

Рекомендуем к ознакомлению:

Демидовские заводы на Урале

История Демидовских заводов на Урале началась с того как в марте 1702 года указом Петра I Никите Демидову был отдан Невьянский металлургический завод. Петр I как никто другой понимал важнейшую роль частного предпринимательства и всячески поддерживал его не только словом, но и делом. В качестве поддержки выделялись огромные беспроцентные займы, и невозвратные субсидии. Основатели заводов освобождались от налоговых пошлин и всяческих обязательных в то время повинностей.

Свою первую продукцию демидовский завод выдал уже в начале 1703 года. А до 1709 года предприятия Никиты Демидова выдали 850 пушек с полным комплектом снарядов к ним. Таким образом, успех Полтавской битвы со шведами в июне 1709 года, приведший к перелому в Северной войне, был выкован на Урале.

Интересно происхождение имени Демидовых. Родоначальником династии был государственный крестьянин Демид Григорьевич Антуфьев. Работал он на Тульских оружейных заводах, имел трёх сыновей Никиту, Семёна и Григория. Самым энергичным и предприимчивым из них был старший сын Никита, который успешно продолжал оружейное ремесло отца. Образцы ружей изготовленных Никитой Антуфьевым настолько понравились Петру I , что он сделал его поставщиком оружия для армии. А в 1702 году вместе с передачей Невьянского завода, Никита Антуфьев стал именоваться Демидовым.

Никита Демидов со своим сыном Акинфием постепенно обживались на Урале, разведывали новые месторождения руды, накапливали капитал и создавали новые заводы. К 1727 году во владении Демидовых было уже шесть заводов.

Вступив в права наследования, после смерти Никиты Демидова в 1725 году, его сын Акинфий еще более стремительно развивал своё дело на Урале, и к 1745 году количество Демидовских заводов выросло до 32. Марка Демидовых «Старый соболь» стала известна по всему миру, их железо и чугун использовали повсеместно. Например, полы одной из церквей Киево-Печорской лавры выложены чугунными плитами с одного из демидовских заводов.

Большое внимание уделялось инфраструктуре Демидовских заводов. Так, например, дороги, проложенные во владениях Демидовых, считались в то время лучшими в Европе. Пьянство пресекалось в корне. Демидовы даже платили некое подобие налога, в качестве компенсации той потерянной прибыли, которую могли приносить государству «14 могущих здесь быть кабаков». Были и постоялые дворы на территории заводов не взимавшие с путешественников плату за проживание.

Читать еще:  Электроинструмент класса 0 пример

Настоящий рассвет Демидовских заводов произошёл в конце XVIII начале XIX века. В это время заводами управляли уже внуки и правнуки Никиты Демидова. Количество заводов, как и состояние династии Демидовых, продолжало стремительно увеличиваться. При строительстве заводов сталаприменяться новая тактика. Передельные заводы и доменные печи стали ставить на расстоянии друг от друга. Коммуникации между ними осуществлялись дешёвым водным путём. Использовались как существующие реки и озера, так и строились новые многочисленные каналы, дамбы и плотины. Множество остатков гидротехнических сооружений времён Демидова сохранились, например, в Каслинском районе Челябинской области (см. Пименова плотина и старинная дамба на Зацепинском пруду). Тактика рассредоточения заводов принесла свои плоды, в частности доменные печи, были обеспечены первейшим ресурсом необходимым для их работы – лесом.

В XIX веке помимо прочего Демидовы начали заниматься добычей золота и платины. До 1841 года на Урале было добыто около 580 пудов золота! Богатство Демидовых неуклонно росло, но не следует забывать и о том, что вместе с увеличением благосостояния росла и статья расходов на благотворительность. Так к 1841 году общая сумма пожертвований на благие дела составляла чуть более 12 миллионов рублей (в те времена это были огромные деньги, если учесть, например, что месячное жалованье депутата Государственной Думы составляло 350 рублей, приличная верховая лошадь стоила 100 рублей, а корова около 20 рублей). Были основаны Демидовский лицей и Демидовская премия.

Не надо забывать и о том, что достижения Демидовых основаны в первую очередь на труде крепостного работного люда. Много слёз и страданий стоило народу состояние династии Демидовых. На заводах, бывало, вспыхивали народные волнения, жестоко подавляемые зачастую с использованием армии. Не обошло стороной демидовские заводы и восстание крестьян под предводительством Емельяна Пугачёва. В частности Ревдинский завод принял один из Пугачёвских отрядов на своей территории.

Собственно использование крепостных в качестве базовой рабочей силы в конечном итоге привело к закату эпохи Демидовских заводов на Урале. Даже начавшаяся первая мировая война с вытекающими из неё потребностями в металле и оружии не смогла вытащить Демидовых из стадии упадка. Состояние Демидовых постепенно перешло в руки банков завладевшими большей частью их акций и облигаций. Таким образом, к 1917 году в руках потомков Никиты Демидова оставалось не более 24% от всего капитала.

Со времен династии Демидовых на Урале сохранилось множество зданий и сооружений. В таких уральских городах как Нижний Тагил, Кыштым, Касли есть множество памятников архитектуры, в бытность принадлежавших Демидовым. В краю Каслинских озёр сохранилось множество каналов, дамб и плотин созданных для инфраструктуры Демидовских заводов. Такие пруды как Пименов и Деханов (на берегу которого сейчас находится санаторий Дальняя дача) также были заложены демидовскими заводчиками. Эпоха Демидовых на Урале продлилась с 1702 по 1917 год, за это время они внесли огромный вклад в развитие и освоение Урала.

Демидовы на Урале

4 марта 1702 года Петр I подписал указ о передаче Невьянского производства «оружейного железного дела мастеру» Никите Демидову, владельцу железоделательного завода в Туле. Царь очень ценил этого оружейника, с которым познакомился несколькими годами ранее. Существует ряд легенд о первой встрече Петра I и Никиты Демидова.

Вне зависимости от того, насколько верны сохранившиеся предания, достоверно известно, что самодержец сделал его поставщиком оружия для русской армии во время Северной войны. Качество производимого продукта было высоким, потребность в нем все возрастала, и государь, видевший в сотрудничестве с Демидовым залог будущей окончательной победы, расширял его привилегии. Передача казенного Невьянского завода с условием поставок государству железа в течение пяти лет явилась одним из многих примеров взаимовыгодного сотрудничества между предпринимателем и царем.

Демидовские заводы на Урале

Никита Демидов развернул на Урале кипучую деятельность по созданию новых предприятий. К концу 1710-х — началу 1720-х годов он построил там несколько железоделательных заводов. Среди них был и Быньговский завод, заложенный в семи верстах от Невьянского в 1718 году. По некоторым данным, с 1731 года в Быньгах действовала первая в России фабрика по производству кос.

Дело отца продолжил его старший сын Акинфий. На одной из карт 1730-х годов огромная территория демидовских владений с центром в Невьянском заводе обозначена как «ведомство Акинфия Демидова». Отец и сын постарались на славу. О том, какое наследие они оставили и что происходило с ним впоследствии, написали авторы книги «Невьянск», увидевшей свет в 1982 году:

«После смерти Акинфия Демидова в августе 1745 года осталась промышленная „держава“, состоящая из 22 заводов железных и медных (не считая трех алтайских, отобранных в казну), 96 рудников, 36 сел с многочисленными деревнями, 3 пристаней, более 36 тысяч рабочих и служащих. Не желая делить свое „ведомство“ на части, Акинфий Демидов завещал все заводы младшему сыну Никите. Но другие сыновья сочли себя обиженными. Тяжба между наследниками Акинфия Демидова тянулась больше десяти лет. И только 1 мая 1758 года сыновья вступили во владение своими заводами. Невьянская часть с заводами Невьянским, Быньговским, Шуралинским, Верхнетагильским, Шайтанским и другими досталась старшему— Прокофию. Когда вскоре после вступления П. А. Демидова во владение своей частью наследства Берг-коллегия запросила его о состоянии Невьянских заводов, то Прокофий на это ответил: „В тамошних заводах быть мне не случалось, и затем, какие оные заводы имеют тягости и какое к тому вспомоществование потребно, ныне я показать не могу“».

Демидов Акинфий Никитич

Начальная история Бынъговского завода связана с именами первых Демидовых. Большую роль в становлении местного производства сыграл сын родоначальника промышленной династии Никиты Демидова Акинфий Никитич. Акинфиевы сыновья прославились преимущественно деяниями в области коммерции и благотворительности, а также столь свойственными XVIII веку «чудачествами».

Акинфий Демидов родился в 1678 году в Туле, где находились предприятия его отца Никиты. Изучив горнозаводское дело в «домашних» условиях, он отправился за границу для стажировки на литейных заводах Саксонии. Во время этого путешествия, в городе Фрейбурге, Акинфий Никитич приобрел богатую минералогическую коллекцию. Впоследствии эта коллекция, дополненная уральскими и сибирскими экземплярами, была передана его детьми через И. И. Шувалова в дар Московскому университету.

Кнутом и циркулем

Акинфий Демидов с юных лет являлся правой рукой своего отца. Еще при его жизни он управлял Невьянским заводом, деятельно взялся за постройку завода в Быньгах. Унаследовав после смерти Никиты Демидова семейное дело, будущий знаменитый уральский промышленник продолжил отдавать ему все свое время и силы. В одном из писем к А. Д. Мен-шикову он писал, что фабрики, как малые дети, требуют постоянного внимания. Не щадя себя, владелец заводов того же требовал и от других. Биографы свидетельствуют прежде всего о жестокости Акинфия.

Наряду с жестокостью и коварством для Никиты и Акинфия Демидовых характерны глубокое знание горного дела, умение понять и применить новейшие формы организации металлургического производства, стремление к оснащению предприятий по последнему слову техники.

Библиотека Акинфия Демидова

Очень яркой чертой, характеризующей Акинфия Демидова, является его книжное собрание. В библиотеке промышленника насчитывалось 441 наименование «книг русских и немецких». Часть иностранных изданий была приобретена во время европейской поездки Демидова, отдельные книги, видимо, выписывались впоследствии.

Значительную долю библиотеки составляла религиозная литература, в ней присутствовал почти полный «круг» богослужебных книг. Конечно же, значительным являлось и собрание изданий по металлургическому производству. Из прочей литературы Акинфий Никитич отдавал предпочтение историческим сочинениям и описаниям путешествий. Встречались в его библиотеке педагогические и назидательные труды (для воспитания наследников, достойных дворянского звания), образцы «развлекательной» литературы (оперные либретто, описания фейерверков, материалы по коронационным торжествам и т. д.).

По количеству и своему составу библиотека Акинфия Демидова отличается от известных купеческих книжных собраний первой половины XVIII века и может быть сравнима с некоторыми библиотеками представителей светской знати послепетровского времени. Эта библиотека дает непосредственное представление о книжных интересах зарождающейся русской промышленной буржуазии.

Получив дворянство от Петра I еще в 1720 году, Демидовы смогли покупать крепостных рабочих для своих заводов, поскольку в России в то время владеть крепостными могли исключительно дворяне. Однако еще довольно долго часть демидовских людей формально числилась свободными. В 1737 году Акинфий обращался в правительство с просьбой считать всех его рабочих крепостными. Подневольное состояние работников давало промышленнику гораздо больше возможностей для лучшей организации производства.

В 1740 году Акинфий Демидов получил чин статского, а в 1744-м — действительного статского советника. Согласно Табели о рангах, это было очень высокое звание, соответствовавшее званию генерал-майора в армии и придворному чину камергера. В том же году указом императрицы Елизаветы Петровны было объявлено, что Акинфий находится под особым покровительством государыни. Воля императрицы ставила его в исключительное положение среди промышленников и магнатов. Однако в полной мере воспользоваться привилегиями Демидов не успел. Он умер 5 августа 1745 года по пути из Санкт-Петербурга в Сибирь — близ села Яцкое Устье, что на реке Каме.

Наследники Акинфия Демидова

Акинфий Демидов был женат дважды: в первый раз — на дочери купца Тарасия Коробкова Авдотье, а во второй, с 1723 года, — на Ефимии Ивановне Пальцевой. От первой жены он имел сыновей Прокофия и Григория, от второй — Никиту.

Итогом долгих семейных тяжб, имевших место после смерти Акинфия Демидова, стала передача основной части наследства старшему сыну Прокофию. Его, как и других сыновей Акинфия, часто относят к числу представителей промышленной фамилии, оказавшихся своего рода переходным «звеном» от первых Демидовых, основателей уральских заводов, к тем поколениям династии, которые на заводах не жили, в горном деле не разбирались и являлись, по замечанию знатока истории черной металлургии С. Г. Струмилина, лишь «пенкоснимателями». В то же время Прокофия Демидова, «заводчика поневоле», как удачно окрестил его невьянский краевед А. Карфидов, нельзя назвать пустым «прожигателем жизни». Он успешно занимался коммерцией, при этом жертвуя огромные суммы на благотворительность, изучал ботанику, выступая в этом деле и искусным практиком.

«Чудачества» П. А. Демидова

Однако гораздо большую известность принесли П. А. Демидову его «чудачества». Современники описывали известные выезды «куриозника», собиравшие толпы зевак. Обычно из ворот демидовской усадьбы выезжал возок яркооранжевого цвета, запряженный шестеркой лошадей: две пары были обычными крестьянскими клячами, а одна — чистокровными скакунами. На лошадях сидели наездники — карлик и великан. Процессию сопровождали многочисленные псари со стаей собак всевозможных пород: от карманных болонок до огромных догов. И наездники, и псари были одеты в самые нелепые платья: одна половина одежды — шелковая, расшитая золотом, другая — из рогожи; на одной ноге — башмак, на другой — лапоть. Вершиной «чудачества» являлись очки, которые можно было наблюдать не только на людях, но и на собаках с лошадьми.

Яковлевы

В 1769 году завод в Быньгах, как и другие невьянские заводы, был продан за восемьсот тысяч рублей его владельцем Прокофием Демидовым коллежскому асессору Савве Яковлевичу Собакину, впоследствии сменившему фамилию на Яковлев.

С. Яковлев вывел на новый уровень бывшее демидовское производство. Из наблюдений невьянского краеведа А. Карфидова:

«К началу 1780-х годов Савва Яковлев владел огромной горной „империей“ на Урале, по размерам и производственным мощностям не уступавшей знаменитому „ведомству Акинфия Демидова“. Его заводские дачи включали в себя 2 млн гектаров, выпуск чугуна в 1783 году составил 1275000 пудов. Все заводское хозяйство оценивалось в огромную сумму — почти 7 000000 рублей. По количеству заводов — всего 22 — Яковлев сравнялся с Акинфием Демидовым».

После смерти Саввы Яковлева лучшая часть его наследства, в которую входил и Быньговский завод, досталась старшему сыну Петру.

Читать еще:  Какие бывают доверенности разновидности образцы

Брошенные заводы Урала. Памятник демидовскому чугунию

Одного взгляда на внушительные металлические конструкции в центре Нижнего Тагила достаточно , чтобы понять — они тут очень давно. Возвышающиеся над проезжей частью строения явно не относятся к образцам современной промышленности. Сегодня это единственный на Урале музей-завод. Во времена Советского Союза он звался Куйбышевским , в честь видного революционера и коммуниста. Изначально это было головное металлургическое предприятие известных помещиков и сатрапов Демидовых , которые к бунтарям относились , мягко говоря , без симпатии и , наверняка , провернулись в своих фамильных склепах в день переименования. А начиналось все так…

Жил себе в городе Туле на стыке ХVII и XVIII веков Никита Демидов — счастливый обладатель небольшой оружейной мастерской и металлургического заводика. По тем временам чисто инновационный промышленник , ибо на Руси тогда с производством металлов и всяких железных изделий было туго. На царстве был Петр I, который очень любил кофе , рубить боярам бороды , воевать и проводить всякие масштабные модернизации. Ушлый оружейник Никита Демидов быстро почуял, откуда тянет перспективой , и при случае задобрил рубителя окон в Европу: то ли хитрый пистоль кому-то из его свиты починил , то ли вызвался быстро и качественно сделать государю партию ружей. В общем , по-современному говоря, отхватил небольшой ( но заметный) правительственный тендер и выполнил все условия в лучшем виде. После чего карьера тульского промышленника не просто пошла вверх — полетела , обгоняя птиц.

Петр I был человеком широкой души и под впечатлением от демидовских успехов на ниве импортозамещения в части оружейных дел отдал тому под управление несколько работавших на Урале казенных заводов. И еще массу полномочий и земель на строительство новых. Так промышленник регионального уровня стал металлургическим и оружейным олигархом , а на уральских просторах стали вовсю расти демидовские заводы.

Нижнетагильский чугунолитейный и железноделательный завод стал крупнейшим и самым оснащенным в металлургической империи. Вплоть до конца ХVIII века он считался одним из лучших в стране. Его создателем принято считать сына Никиты Демидова — Акинфия. От папы он унаследовал не только тягу к строительству промышленных империй , но и умение подмазываться к властьимущим. В итоге и заводов массу настроил , и придворный чин себе выбил.

В те времена место под завод выбирали , исходя из трех пунктов. Во-первых , нужна была река — тогдашние заводские машины приводились в движение силой воды , так что большинство предприятий начинались со строительства дамбы. Река Тагил не только энергию давала , но и подходила для того , чтобы отправлять продукцию завода водным путем. Дамба запрудила реку на месте постройки будущего завода , а его домны появились за ней — на пять метров ниже уровня воды. Кроме того , рядом имелись месторождения железной руды и огромный лесной массив , который можно было долго и старательно вырубать на топливо для печей. Первая домна заработала в 1725 году , тогда и начался отсчет жизни завода.

Чугунолитейный завод в Нижнем Тагиле Акинфий Демидов почитал своим любимым детищем и потому вкладывался в него от души , иногда слегка нарушая закон. На работу брали всех , кого можно к делу приспособить — местных работяг , беглых крестьян ( из чужих владений), военнопленных и вообще любых подходящих гастарбайтеров. В ответ на любые потуги указать Демидову на нарушение законов и правил , тот манерно складывал кукиш — связи в высших кругах делали его неуязвимым. Да и госконтракты у него были огромные. Не только по части оружия ( чугун с тагильского завода в значительной мере шел на отливку пушек).

Ушлое семейство выбило себе подряды на изготовление морских якорей и других металлических изделий для нужд флота. Еще Акинфий остался в истории , как очень жесткий менеджер. Таких мелочей , как трудовой кодекс , тогда не существовало , а потому провинившихся работников наказывали не только рублем. Могли и в кандалы на голодную диету посадить , и выпороть , что частенько заканчивалось кончиной воспитываемых. Условия работы на железоделательном производстве даже без наказаний были такие , что описание адовых кругов на их фоне выглядит туристической брошюрой. По 12 часов в духоте цеха , где постоянно плавится металл , имеющий температуру в несколько тысяч градусов. Он задорно плещется , иногда попадая на зазевавшихся мастеровых. Защитных костюмов тогда толком не было , да и угоришь в защите-то при таком пекле. В лучшем случае кожаный фартук , а если на голый участок тела раскаленный металл брызнет — прожжет до кости. Ни о каких больничных и пособиях по инвалидности , естественно , речи не шло , только жесткие наказания , если плохо работаешь.

Мастеровые ябедничали в столицу , но безрезультатно. Поэтому , когда на Урале объявилось мятежное войско Емельяна Пугачева , рабочие завода в массовом порядке самовольно набрали отпусков без содержания , чтобы оторваться за былые обиды. Это могло плохо сказаться на заводе — домны , где плавят руду , не должны остывать ни на час , иначе расплавленный металл застынет прямо в них — придется ломать домны и строить их заново. Но даже в период массовых побегов работяг к Пугачеву , домны удалось каким-то чудом сохранить , и завод продолжил работу.

В ХVIII век нижнетагильский завод вошел , как одно из крупнейших и наиболее передовых предприятий в отрасли. Завод поставлял разные виды металла , как по России , так и за границу. А вот Демидовы были уже не те — вместо того , чтобы дальше развивать свою империю , интриговать в правительстве и наращивать свое влияние везде , где можно , носители звучной фамилии занимались кто чем: придворными заделались , меценатствовали, путешествовали или ярко и со вкусам пропивали и проигрывали в азартные игры огромные суммы. Итогом этого векового кутежа стала серьезная техническая отсталость уральских заводов в ХIХ веке — в пору промышленной революции и непрекращающихся технических новшеств демидовские заводы скатились на догоняющие позиции.

Однако и в этот период тагильский завод выстоял. Во-первых , он был одним из крупнейших в стране и слишком многие были заинтересованы в том , чтобы он продолжал работать. Во-вторых , придворные Демидовы не собирались уступать госконтракты каким-то там новаторам. Ну и что из того , что у них производство современное? Зато у нас связи обширнее. Тогда нижнетагильский завод стал крупнейшим поставщиком металла на строительстве транссибирской магистрали.

При этом кое-какую модернизацию олигархи Демидовы все же провели — например , стали внедрять на заводе паровые машины и другие передовые по тем временам технологии. Кстати , именно на демидовских заводах трудились отец и сын Черепановы — создатели первого русского паровоза. Кроме того , здесь налаживали производство металлических изделий — в основном для собственных нужд. В 1892 году тут появились мартеновские печи , а в 1913 — своя электростанция. За свою историю завод попробовал машины на самой разной тяге — и движимые водой , и работающие на пару , и действующие от электрической силы.

После Первой мировой войны , краха монархии и становления на Руси власти рабочих и крестьян завод захирел: некому было работать , все бегали по лесам с винтовками — то за белых , то за красных , то за деньги. Только в начале 20 годов ХХ века завод понемногу возобновляет работу. На место демидовских приказчиков пришли красные комиссары. В 1930 году здесь проводят очередную масштабную реконструкцию , потому что в стране — индустриализация , «пятилетки» и прочее строительство социализма ударными темпами: металл нужен в огромных количествах. Так , за стахановским трудом дожили до Великой Отечественной.

В годы войны многие уральские заводы меняли свою ориентацию — в Ирбите пивзавод перешел на выпуск мотоциклов , а в Билимбае вместо литья чугуна орудовали пилами строители первого реактивного самолета-истребителя. Но тагильские работяги все так же делали металл. Только если раньше специализировались на чугуне , кровельном железе и других мирных сплавах , то теперь пришлось осваивать и развивать производство броневой стали для танков и легких дюралевых сплавов для авиации. Так что кардинальных перемен в жизни завода не произошло: только нормы выработки стали больше , трудовые условия жестче , а квалифицированных рабочих стало меньше — многие ушли на фронт. Всю войну завод ударно работал для военной промышленности , но вот после…

После войны советские руководители посмотрели на завод критически — объемы производства на нем стремительно падали из-за устаревшего оборудования. Проводить еще одну глобальную модернизацию было накладно: проще завод снести и новый построить. И потом , за минувшие века вокруг чугуноплавильного производства как-то незаметно вырос довольно крупный город. Расположение завода в центре Нижнего Тагила , конечно, делало его удобным с точки зрения логистики , но на экологии сказывалось плачевно. В итоге производство стало постепенно затухать — цех за цехом. Старожилы говорят , что когда останавливали домны , построенные еще при Демидовых , из них не переставая шел чугун: раскаленный металл лился много часов , куда дольше , чем ожидалось. Будто старая плавильная печь не желала умирать. Домну заглушили , не дожидаясь пока этот поток иссякнет , а застывший бесформенными кусками чугун из той последней партии до сих пор лежит у ее подножия. В 1987 году завод прекратил работу.

Сначала историческое предприятие хотели просто снести , но не дошли руки — на дворе была перестройка. Какое-то время заводу грозил банальный распил на металл — хваткие деляги тех времен могли и пару атомных субмарин типа « Акула» загнать на вторчермет по сходной цене , что уж там завод. Однако нашлась инициативная группа , которая добилась для предприятия статуса завода-музея-заповедника. Это спасло его от сноса и гибели от хватких рук продавцов металлолома , но породило и некоторые проблемы.

Завод раскинулся на солидных площадях — многочисленные цеха, выставка железнодорожной техники , строения дополнительных производств и сопутствующих подразделений ( столовой , банного комплекса , конного завода)…А персонала на весь огромный комплекс всего несколько человек — финансирование не позволяет расширить штаты. Экскурсоводы пока справляются — три человека проводят по одной-две экскурсии в день. В среднем два часа на группу. Иногда, в период наплыва туристов , им на подмогу приходят сотрудники Нижне-Тагильского краеведческого музея.

А вот охраняется огромная площадь скудно — один пост на бывшей заводской проходной , да охранник с собакой на обходе. В итоге по музею-заводу постоянно шляются посторонние — от вездесущих подростков , до честных экскурсантов , случайно забредших на территорию музея через проход в заборе. Экспонаты огромного музея медленно , но верно покрываются слоями граффити и мудрыми надписями в духе « Ося и Киса были тут». Часть лестниц, ведущих на высокие заводские конструкции , пришлось спилить , чтобы посетители-нелегалы не ползали наверх. Развивать музей и добавлять ему какой-то интерактивности банально не на что — те небольшие деньги , что зарабатывает музей , уходят в казну , а особый статус не позволяет сдать часть еще исправных , но неинтересных для посетителей помещений в аренду. Труженики музея надеются , что это когда-нибудь изменится.

Пока завод-музей облюбовали участники 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства , которые в эти выходные развернут в нескольких помещениях предприятия свою экспозицию.

Один из цехов они переоборудовали в соответствии со своими представлениями о том , как должен выглядеть отдых пролетариата. Для этого емкости , некогда предназначенные для перевозки расплавленного металла , стали прудами для карпов , чугунные отливки выстроились в скульптурные группы на песке и превратились в постиндустриальные сады камней. В итоге из этих и некоторых других инсталляций должна получиться « тотальная комната отдыха» — памятник труду поколений людей , которые работали и жили здесь на протяжении 300 лет , так говорят о своем перфомансе организаторы.

И все же , Нижнетагильский железоделательный завод — счастливое исключение. Большинство исторических предприятий , веками зарабатывавших Уралу славу промышленного края , сейчас просто рассыпаются на части.

Источники:

http://businessman.ru/new-demidov-nikita-russkij-promyshlennik-demidovskie-zavody-na-urale.html
http://dostoyanieplaneti.ru/4744-emidovy-storiya-metallurgicheskoj-imperii-na-rale
http://triptotheurals.ru/demidovskie-zavodi-na-urale.html
http://posmotrim.by/article/demidovy-na-urale.html
http://ekburg.tv/articles/gorodskie_istorii/2017-08-10/broshennye_zavody_urala._pamjatnik_demidovskomu_chuguniju_2

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector